Ключевым понятием хичкоковского кинематографа был МакГаффин. Слово пришло в теорию кинематографа из вот такого глупого анекдота:

— Что такое МакГаффин?

— Вы разве не знаете? Это устройство для ловли горных львов в Шотландии.

— Но ведь в Шотландии нет горных львов!

— Вот именно. Значит, и МакГаффина никакого не существует.

В шпионском триллере МакГаффин — это то, за чем охотятся герои. Какой-нибудь микрофильм, или папка с документами, или просто кусок бумаги с накарябанными на нем неразборчивыми буквами. Зрителю, конечно, нет и не может быть никакого дела до содержания этого микрофильма, папки или бумажки. Зрителя интересуют погони, перестрелки, драки. Чтобы не возникало впечатления, будто герои триллера гоняются-стреляются-дерутся просто так, безо всякого смысла, где-то на обочине зрительского внимания обязательно должен мелькнуть МакГаффин. Вроде пустяк, но без него триллера просто не может быть.

Российская политика — это затяжной триллер. Год за годом, уже много лет подряд, в кадре и за кадром герои этого триллера находятся в бесконечной погоне друг за другом. Иногда звучат выстрелы, кто-то матерится, первые полосы газет время от времени кричат заголовками что-то невнятное. Где же МакГаффин?

А его, представьте себе, до недавних пор не было. Молодая российская демократия, как и всякий начинающий режиссер, в погоне за внешней эффектностью не учла самой важной детали. Получилось что-то вроде фильма «Меченосец» — вроде и кровь льется, и секс вниманием не обойден, но вот не цепляет почему-то.

Первым, надо отдать ему должное, как раз и спохватился Владислав Сурков. Заполнив пустовавшее свято место загадочным словосочетанием «суверенная демократия», Сурков придал российской политике именно ту недостававшую ей ранее долю смысла.

Кто-то может сказать: «Ну и кому нужны эти смыслы?». Глупый вопрос. В самом деле, а кому нужен МакГаффин, когда вы сидите в кинотеатре? В принципе, тоже никому, но если в фильме не будет МакГаффина, вы, скорее всего, просто не досидите до конца сеанса. И у вас настроение испорчено, и создателям фильма обидно.

Удачно выбранный МакГаффин гарантирует успех. Соединенные Штаты Америки уже который президентский срок несут миру торжество демократии американского образца и прекрасно себя чувствуют. Она что, не МакГаффин? А «социализм с китайской спецификой» — что, он кого-то по-настоящему интересует на фоне стремительного превращения Китая в мировую сверхдержаву?

Да даже наши братья украинцы на глазах изумленного мира придумали себе своего МакГаффина; он, правда, вышел совсем странный — Голодомор как национальная идея. До голода тридцатых годов на современной Украине, конечно, никому никакого дела нет, но Голодомор становится тем стержнем, который держит всю украинскую политику. Типичный МакГаффин.

Свой МакГаффин, наконец, был и у Советского Союза — коммунизм. Мало кто всерьез задумывался о бесклассовом и безденежном обществе будущего, но стремление к нему обеспечивало все успехи страны, более того — когда общество всерьез усомнилось в том, что коммунизм в принципе возможен, страна немедленно перестала существовать. Серьезный урок всем нам, между прочим.