Актер Михаил Пореченков уже смирился с тем, что его сравнивают с Арнольдом Шварценеггером, но считает себя гораздо сильнее.
— Когда вы обдумывали свой режиссерский дебют, вы сразу решили делать римейк «Коммандо» или были и другие варианты?
— Были. Но «Коммандо» нам показался более понятным проектом.
В «Дне Д» тоже есть девочка, которую похитили. Время ограничено: у ее отца — десять часов, чтобы ее спасти. Мы перенесли все на российскую почву. У нас даже есть самолет, который летит только по нашей стране, из одного места в другое, ровно десять часов. Из Владивостока в Таллин.
— Для большинства зрителей «Коммандо» — своего рода культ, возникший еще со времен первых видеомагнитофонов и пиратского видео. Чувствуете ответственность — на что замахнулись?
— Ее нужно почувствовать, когда ты подписываешь листочек, на котором написана сумма, выделенная тебе на производство. Смотришь на эту цифру и начинаешь волноваться. Я подписал и волнение исчезло, как только начал работать.
— Насколько вас интересует жанр комедии?
— Мне очень нравится комедия. Но у нас жанрового кино очень мало. Я уже думаю о том, чтобы снять комедию. Но для этого нужно сначала найти хороший правильный сценарий.
— Комедия «Реальный папа» с вашим участием должна была выйти минувшей осенью, но теперь ее релиз отложен?
— Сейчас я уже не знаю, что будет с этой картиной. В ближайшее время ее выпускать, наверное, нельзя, потому что один из главных героев — сын актера Александра Дедюшко Дима — погиб.
— В какой степени верно сравнение «Реального папы» с «Детсадовским полицейским»?
— Ну вот, сейчас мне все роли Шварценеггера прилепят. «Реальный папа» — совсем другая история, но там есть смешные моменты в отношениях моего героя с детишками, как и в «Детсадовском полицейском».
— Разве плохо, что могут роли Шварценеггера прилепить? На мой взгляд, после вашей роли «главного гада» в «Ликвидации» положительные и героические роли спасителя мира вам только на руку.
— Он не самый плохой парень, за такого стоит держаться, но когда меня сравнивают с семикратным мистером «Олимпия», я понимаю, что как фигура я маловат, а как актер — посильнее буду.
— Сложно не сравнивать. Опять же про «День Д» вы говорили, что одна из целей этого фильма — возвращение на экраны положительного персонажа, мужчины-героя.
— Нет, ну а что? У нас мужиков-то нет. Время метросексуалов и полупьяных неврастеников. Сложные, рефлексирующие, в алкогольно-наркотическом дурмане. Сколько на это можно смотреть? А прямых и простых людей, которые ближе к народу, нет. Героев своих мы не любим, все время их в парашу окунаем. Поэтому хочется, чтобы в кино появился нормальный человек, про которого можно сказать: хороший парень, обаятельный, большой, и правильно делает, что злодеев бьет.
— В своем фильме вы играете довольно жестокого майора в отставке. Вам импонирует этот персонаж?
— Конечно! Господа, я говорю о том, что когда вам плюнули в лицо, вы не думаете: «Ах, как я не по-христиански поступил, дав по морде этому человеку!» В этот момент вы просто разворачиваетесь и бьете. Реагировать, конечно, можно по-разному, но в моем кино и в случае со мной я буду поступать только так. Да, не свят! Понимаю и даже каюсь. Но я так живу. И мне кажется, что мой образ жизни очень свойственен мужчине.
Сделать стартовой
