Понять подростков, поднявших восстание в пригороде Парижа, довольно просто. Для этого надо позабыть, что они якобы арабы. Надо понять, что они французы. Но не простые французы, а такие, которые занимают на социальной лестнице самую нижнюю ступеньку. Бедные, безработные, плохо образованные, из многодетных семей, живущие в районах, где все твои соседи — бедные, безработные, плохо образованные... В районах, где некуда тянуться. Где нет другого примера, другой доли. Понять этих подростков несложно тем, кто вырос на окраинах с типовым жильем — нескончаемыми рядами одинаковых серых и сероватых домов-стен, выстроившихся вдоль дорог и внутри кварталов, с поликлиниками, ментурами, школами и детскими садами — как единственными постройками, не считая жилых домов и магазинов (какие клубы, какие бассейны, о чем вы?). В таком районе на окраине Москвы вырос я сам, в таких районах на окраинах Питера, Волгограда, Ростова, Краснодара, Иркутска, Владивостока выросли мои друзья и подруги. Я играл на стройке, на плитах. Нашим любимым занятием была «угроза детского травматизма». Мы гоняли по этим плитам в прятки и в салочки, нарезали круги наперегонки, жгли костры из травы, старых газет и обрезков телефонного кабеля (вот он, дым моего отечества!), а потом мы выросли, и кто-то из нас пошел в институт (таких было меньшинство), кто-то в банду (таких тоже немного), а все остальные просто пошли за пивом в соседний ларек.

На таких окраинах идет своя жизнь. И рецепт, что с ними делать, давно известен. Побольше денег в развитие социальной сферы, побольше клубов, спортплощадок, побольше педагогов, работающих на улицах, а не в школьных классах, побольше разнообразия, побольше вытягивания жителей гетто за его пределы, побольше втягивания их в обычную жизнь всего города и всей страны. Нужны деньги, внимание, терпение и добрая воля. И еще нужно равенство, настоящее, а не только в декларациях.

Ведь началось-то с чего — двое пацанов, спасаясь от полиции, погибли от удара током в трансформаторной будке. Тут бы полиции извиниться, помочь семьям, разобраться с поведением своих патрулей на окраинах (бьют ведь, что говорить, бьют — все мы знаем, как это бывает), ну, там еще как-то выразить местным респект. Перетереть. А французский министр внутренних дел просто назвал молодежь сволочами, сбродом прямо по телевизору. За «сволочей» и отвечает. Только уже не один, а вместе со всем французским обществом.