Мальчик Пёка звонит моему бойфренду и слезно просит помочь перегнать «жигули» 76-го года выпуска из Нижнего Новгорода в Москву, дескать, на работу нужно на чем-то ездить, а машина там бесхозная стоит. Я прикидываю ситуацию и начинаю проситься с ними (маленький секрет, girls only – я просто помешана на всяких там стрингах-тангах, а в Нижнем они ровно в 10 раз дешевле).
Приезжаем в Нижний. Они в ГАИ, я – на привокзальный рынок за своими ненаглядными. Все такое розовенько-зелененькое, впадаю в легкий транс. В этот момент к моим ногам что-то падает, и девушка восточного типа говорит: «Ой, у вас кошелек из сумочки выпал!» Поднимаю кошелек – в нем 10 рэ вместо положенных 2000. Ситуация яснее некуда.
Хоть у меня лицо детское и ненакрашенное, а с косичками вообще выгляжу малолеткой, но в тумбочке диплом социального психолога лежит. Окидываю цыганку профессиональным взглядом, просчитываю план действий, параллельно вспоминая, что социальный институт семьи играет у цыган важнейшую роль. Делаю грустную, жалостливую мордочку и начинаю ныть: «Де-е-евушка, ну отдайте деньги, меня мама дома убьет, дала на кофточку, ну де-е-евушка!» Цыганка пытается ретироваться, на ходу делая круглые глаза и спрашивая: «Ты что, работаешь здесь? Деньги у людей вымогаешь, да?» Она бегает от меня по всему рынку, я неотступно следую за ней, продолжая ныть и выдавливать слезы. Через 40 минут цыганка сдается, устало вытирает пот со лба, отдает все деньги и сообщает, что если бы моя внешность была более восточная, она с удовольствием взяла бы меня в дело, людей разводить. Делаю пометку в дневнике своих личных достижений: годы в студенческом театре не прошли даром!
В результате было куплено 22 пары стрингов и один лифчик.