Кирилл – аспирант Второго медицинского института. Он – врач на скорой помощи, работающий на полставки. Он – мой старый, хороший школьный товарищ. Он – один из тех людей, которых я, наверное, никогда не пойму.

Кто-то из наших бывших одноклассников в настоящее время пишет программное обеспечение для «оборонки», кто-то дает юридические консультации, кто-то решил связать свою жизнь с армией.

Кирилл спасет людей. Вместе со своей бригадой скорой помощи он в любой момент может оказаться тонюсеньким волоском, на котором повисла жизнь какого-нибудь человека. Им не привыкать выдирать жизни людей из цепких лап смерти. Как бы патетично это ни звучало, но я правда считаю этих ребят где-то в чем-то суперменами в белых халатах, обладающих железными нервами и огромным багажом знаний.

Но я бы таким человеком никогда бы не стал. Я не готов положить полжизни, если не всю свою жизнь, на такой алтарь. Я так же, как все, набирая «03», знаю наверняка, что получу помощь и поддержку. Но при этом я так же, как все, искренне удивляюсь, каким же нужно быть дураком, чтобы сутками носиться с мигалкой по городу за откровеннейшие гроши.

Некоторые женщины вообще отказываются понимать, как можно быть женой врача «скорой». Другого моего приятеля дама поставила перед выбором: или она, или его низкооплачиваемая круглосуточная работа. Приятель указал даме сердца на дверь и уехал в ночную смену.

Кирилл плюет на все эти издержки профессии с высокой колокольни, руководствуясь явно старомодным в наше время принципом: если не я, то кто же? Всех денег не заработаешь, говорит он мне, собираясь на дежурство. Хотя и признает, что в их рядах есть нечистые на руку айболиты, в семье, как говорится, не без урода. Вообще-то, по своей специальности он – детский хирург. У него не раз была возможность уйти на практику в платную клинику. Даже больше: ему неоднократно доказывали, что так проще, так лучше, так престижней и выгоднее. Кирюха устало зевал. На следующий вечер он опять уходил в ночное дежурство, что бы вытаскивать с того света людей, которые потом, пожимая ему руку, будут думать про себя: какой же он все-таки дурак.